21 сентября 2020

Четыре мифа о криптовалюте и блокчейне: Часть I. по ту сторону Луны

Обратная сторона Луны

Эпиграф: «не следует думать, что биткоины — инвестиционный инструмент (!), поскольку они предназначены для оплаты покупок. Опубликованные в 2014 году результаты исследования Массачусетского технологического института (МТИ) свидетельствуют о том, что биткоин тратят, а не накапливают. Идея использования биткоинов в качестве средства сбережения была актуальной в 2009 году, когда они только появились. Безусловно, в то время за биткоин можно было мало что купить, поэтому их основная часть осталась неизрасходованный более года».

Итак, начало

С одной стороны не только я, но множество исследователей отвечали на поставленные выше и ниже вопросы, но есть три аспекта, почему текст интеграций нужен:

  1. Искать ссылки муторно, даже если собираете их в одном месте: в любом случае проще дать один URL с данными по делу, чем завалить кого-то не проверенными материалами. Кому может пригодиться? Начинающим инвесторам, жаждущим правды энтузиастам и любителям цифр. 
  2. Исследований к 2020 сильно больше, чем в 2012, когда впервые задался этими вопросами или даже в хайп 2017, когда большинство было занято явно не тем, а это делает результаты ещё более объективными, развёрнутыми и значимыми. 
  3. И главное — люди, даже внутри отрасли, поддаются агитации и пропаганде и считают (по неведомой причине), что ICO содержит больше скама, чем vc или банковское кредитование, а криптовалюта нигде не используется, кроме как в «тёмных уголках планеты».

К счастью или сожалению, вышло сильно больше, чем думалось изначально, поэтому материал таки разбит на две связанные, но всё же независимые части. Итак.

Скрипач не нужен

С одной стороны хочется сделать поабзацный разбор критики со стороны Правительств, Центро- и просто банков (особенно JP Morgan & Goldman Sachs или поставленный на место Lehman Brothers Wells Fargo), а с другой — лучше сразу перейду к сути. Тем паче, что примеров подборок негатива хватает: № раз, № два, № три и, допустим, номер четыре

Тезис номер ноль звучит просто: «к концу … года bitcoin будет стоить … доллар(ов)»: это может быть 2014 или 2016 год, 2018 или 202…-какой-нибудь год, а стоимость — 1 доллар, 10 или, например, 1000: в зависимости от того, насколько грубым хочет быть критик. Впрочем, обратная сторона медали — «предсказатели» уровня Бог Богов пророчат то 100 000, то целый миллион, а потом поверивших же называют идиотами. Почему таким прогнозам верить не стоит? Вот три важнейшие причины, если для вас ответ не очевиден:

  1. Коли человек не может сказать, какой он видит сложность btc (здесь и далее сосредоточусь на этом активе, потому как с другими — всё ещё проще и яснее) при проданном количестве оборудования к назначенной цене, например, к $1000, то он просто рассуждает как неумелый спекулянт и ничего не понимает в фундаментальных характеристиках криптовалюты: начиная с количества hodl’еров к общей эмиссии и участвующим в обороте монетам, заканчивая динамикой прироста по новым странам/регионам. 
  2. Или, если прорицатель не готов на это поставить что-то значимое (репутацию, деньги, прочее) и так, чтобы результат однозначно преследовал не исполнившего, то он никто иной, как хрупкодел, если взять терминологию Талеба: будет это И. Боев с фалангой необрезанного мизинца или Д. Макаффи с никому не нужным причинным местом — не важно. Точнее, важно лишь то, что П. Шифф не дал ни одного точного прогноза по биткоину, а люди продолжают ему верить
  3. Наконец, от того, что акции многих компаний падали, переставали ли именно вы пользоваться их продукцией: телефонами, компьютерами, едой или даже сказочными персонажами внутри игр? Не думаю. Тогда в почему же цена стала столь мифической величиной в данной сфере? 

Во-первых, сей миф плотно связан с мифом о том, что якобы централизованные системы — сверхбыстрые, а вот ДРС — нет. И, мол, платёжная система не может быть медленной: тем более — глобальная/международная, а значит — она нужна только неучам и преступникам. В какой-то момент 2019 года уже проводили подобное исследование, поэтому подробно останавливаться не буду, скажу главное: «на сегодня принято брать за эталон tps Visa, которая в пике составляет якобы 56 000 транзакций в секунду. Но давайте обратимся к официальным отчётным документам: если принять за исходную общеупотребимую цифру «150 000 000 транзакций в день», то получаем следующее: 150 000 000/24/60/60 = 1736 tps! И даже если рассмотреть отчёт за 2018 год, то выйдем на цифру 124,3 млрд транзакций, что в итоге приводит к 3942 tps. При этом средняя скорость не превышает 2000 tps. Более того, если обратиться к официальной документации MasterCard, то можно убедиться, что скорость 10 tps является нормальной для большинства ситуаций». Достижимы ли эти цифры в p2p-технологиях? Даже если убрать каналы/lightning, все возможности шардинга, то ответ будет — да. 

Второй тезис был прекрасно бит последними годами работы рынка: что объединяет Аргентину, Беларусь, Венесуэлу, Нигерию, Индию в 2020 году (и не только их)? Нет, ответ совсем не про SARS-CoV-2: p2p/OTC площадки, где можно купить-продать btc/eth/etc. развиваются, хотя новостной фон ещё зимы 2020 содержал массу критики относительно хеджирующей функции биткоина, которая, впрочем, всё равно существует вне привязки к фиатной цене вопроса. Повторюсь — именно рост числа активных пользователей (а с ними — хешрейта и других показателей) толкает фиатное выражение цены вверх, а не наоборот. Наоборот — только как эффект инерции, который неизбежен, но на этапе, когда скорость уже набрана, а ускорение — достигло максимальной величины. 

О ровно том же, но с другой стороны, говорит и положительное и/или нейтрально-положительное законодательное/прецедентное (да простят коллеги вольную формулировку) регулирование криптовалют в таких юрисдикциях, как: Япония, Швейцария, Лихтенштейн, Иран, США (см. дела по Bitcoin & Ethereum), Бермудские острова и остров Мэн, Эстония, Литва и многие другие, включая, кстати, международные организации, а не только национальные государства. 

Но у критиков всегда остаётся в запасе козырной туз: мол, ничего купить-то за криптовалюту нельзя, только непотребности, да другую криптовалюту, деривативы и прочую, «никому не нужную ерунду». Во-первых, вот короткий и далеко не полный перечень площадок, число которых растёт год за годом:  

  1. Bitmarkets — одна из самых простых реализаций децентрализованного и анонимного рынка.
  2. Bodhi.network — маркет через токенизацию.
  3. BlockchainMyArt — продажа ПрИс (предметов искусства)
  4. BlockchainArtExchange — купля-продажа ПрИс. 
  5. Data IoTA — маркетплейс от IoTA.
  6. DataBroker — маркетплейс данных.
  7. Datum — монетизация данных.
  8. Exmarkets — маркет е-товаров.
  9. Expand — маркетплейс заданий.
  10. Fresco — токенизация и продажа ПрИс. 
  11. Fundrequest — маркетплейс цифровых товаров (ЦТ). 
  12. Lbry — маркетплейс свободного контента.
  13. MoneySupermarket — маркетплейс скоринга. 
  14. OpenBazar — одна из самых первых и развитых площадок по продаже «всего и вся».
  15. OpenSea — агрегатор продавцов ЦТ.
  16. Originprotocol — протокол для маркетплейсов.
  17. Particle — анонимный крипторынок вне Даркнета.
  18. Pixura — токенизация и защита произведений искусства.
  19. Plantoid — заказ токенизированных ПрИс. 
  20. Portion — маркетплейс для коллекционеров.
  21. Sentinel — купля-продажа ЦТ. 
  22. Syscoin — один из децентрализованных рынков.
  23. Streamr — маркетплейс данный (big data).
  24. Yair — токенизация и купля-продажа контента.
  25. Opensea — маркетплейс редких цифровых вещей 

Само по себе перечисление мало что даст, как и добавление/исчезновение проектов, но давайте вспомним 2010-2014 гг. и, допустим, 2016-2017: если нет роста числа легальных операций, то должен быть невероятный рост только закрытых площадок? Но это возвращает нас к последнему пункту (см. ниже). Подтверждением тезиса служат и следующие данные: «хотя чёрный онлайн-рынок продолжает расти, криптовалюты всё чаще используются по законным причинам». Аналогично и LocalBitcoins: «сообщила о падении количества связанных с рынками Даркнета транзакций на 70% с сентября прошлого года». Причина? Ужесточение AML/KYC-процедур с одной стороны, а с другой — растущий рынок данных, которые не умеют врать. 

Тогда что толкает людей создавать новые и новые сервисы? Очевидно, поиск альтернативного товарообмена, который пока имеет один настоящий изъян: он не привычен, а потому — не по всем фронтам имеет замкнутый цикл обмена. И всё. В остальном — идеален для цифровых активов (книги, музыка и подобное) и вполне неплох для оффлайновых товаров. Осталось только понять заветную формулу «1 btc = 1 btc», чтобы перейти на полноценные сделки внутри экосистемы, а равно — осмыслить явление токенизации правильно и до конца. Именно поэтому так бурно развивается (а вы заметили?) рынок, связывающий криптовалюты и онлайн-игры (см. здесь: с. 13-15) разного формата: наложите сюда тенденции киберспорта и, по-моему, всё станет очевидно. Не удивлюсь, если ближайшие лет 10 настоящими призами будут не десятки-сотни тысяч долларов, а сколько-нибудь сатоши/биткоинов на самых крупных (иль не очень) соревнованиях. 

Криптоактивы и чёрные рынки

Вот и подошли к самой важной части исследования. Почему? Потому как критики «откровенно уверены» (можно и не откровенно?), что криптовалюта = даркнет, правда, все доводы сводятся к трём С: слышал (что-то); смотрел (где-то) и сам такой (знаете кто).

Но для для начала — ряд цитат и выводов:

  1. Coinmetrics: «объём транзакций криптовалют с функциями анонимности Zcash, Monero и Grin за день составляет лишь 6% от объёма транзакций с биткоином. И даже когда пользователи совершают транзакции с анонимными криптовалютами, очень редко они используют полные возможности инструмента. Например, в криптовалюте Zcash можно полностью защитить информацию о том, кто и какую сумму перемещает. Но лишь 2% транзакций с ZEC полностью защищены и анонимны». 
  2. Университет Карнеги-Меллона: «только 0,09% от всех транзакций в сети Zcash осуществлялись с применением всех функций конфиденциальности протокола». То есть, если соединить тезис п. 1 и п. 2 с пониманием рынка, выйдет, что Darknet не играет существенной роли, по той простой причине, что пользователи не хотят даже пробовать (!) скрываться. Данные ниже это подтверждают. 
  3. Elliptic: «в совокупном объёме транзакций биткоина связанные с незаконной деятельностью операции в последние несколько лет не превышают 1% от суммы«. 
  4. Chainalysis: «однако доля биткоина и альткоинов в выручке таких [«тёмных» — прим. Menaskop] маркетплейсов невелика и не составляет даже 1%.., а доля нелегальных монет в биткоин-миксерах не превышает 10%«. И: «при этом только 0,32% транзакций в сети биткоина связаны с нелегальной деятельностью … только 1,1% операций в Bitcoin были связаны с незаконной деятельностью». 
  5. Мексиканское подразделение финансовой разведки (вдумайтесь в название госоргана!): «в отчёте сказано, что мексиканские банки группы G7 (Santander, BBVA, Citibanamex, Banorte, HSBC, Scotiabank и Inbursa) сделали больше прибыли благодаря отмыванию денег, чем все другие финансовые организации в стране. То есть криптовалютам до них далековато — несмотря на общую риторику в индустрии«. Пожалуй, последняя фраза — самая важная: вся критика крипто-индустрии строится именно так — исходя из общей риторики, а не существа вопросов. 
  6. PeckShield: «В 2020 г. более $1,4 млрд в криптовалюте, связанной с нелегальной деятельностью, поступило на ведущие торговые площадки. В их число входят Huobi, Binance, OKEx, Gate.io, BitMEX, Bithumb и Coinbase». 
  7. Bitfury: см. ниже. Прекрасный и показательный отчёт на мой взгляд.
  8. Synergis: см. в материале. Цифры также близки к 1%. 
  9. SWIFT: «через фиатные валюты ежегодно отмывается от $800 млрд до $2 трлн. Выявленные случаи отмывания денег с помощью криптовалют остаются относительно небольшими по сравнению с объёмами отмывания денежных средств традиционными методами». Добавьте сюда один-полтора триллиона долларов рынка наркотиков (и это по данным ООН) и прочие нелегальные рынки сразу станет ясно, кто виновник торжества. Кэш — да, но точно не криптовалюты. 

И что же получаем в итоге? По самым смелым оценкам в «разгар» тёмных рынков доля незаконных средств в btc-обороте составляла не более 35% (на самом деле — ещё ниже: от 2% до 10% — см. ниже), а максимум за последние годы — 1%. 

Как такое может быть? 

Очень просто и вот основания для этого:

Bitcoin — валюта псевдо-анонимная и, если изучить дела по обороту наркотиков, скажем, в РФ, где при этом фигурируют данные о биткоине и, сильно реже, альткоинах, то выяснится, что нужна она только для одной связки — отправка вознаграждения от дилера — распространителю. Всё остальное — разовые и мелкие сделки (скажем, на 2500 руб., как в примере ниже). Далее всё равно происходит обмен на фиатные средства (Сбербанк, Qiwi), поэтому легче и проще, поскольку всё равно нужен телеграм и/или другой мессенджер, мобильная связь — сделать то же самое через Киви, виртуальные карты или даже наличные (это больше подходит для Латинской Америки, где нет столь развитой, как в РФ/Украине IT-инфраструктуры). В частности, по запросу «биткоин» найдено в судах общей юрисдикции 1452 дела с 2019 по 2020 год, где речь идёт про уголовные наказания за распространение запрещённых веществ, и почти везде схема однотипная: даже формулировки суды редко меняют. Дела о покупке есть, хотя распространённой практикой их нельзя величать; примеры: Приговор № 1-11/2020 1-135/2019 от 22 января 2020 г. по делу № 1-11/2020, Приговор № 1-60/2020 1-674/2019 от 22 января 2020 г. по делу № 1-60/2020, Приговор № 1-60/2020 1-674/2019 от 22 января 2020 г. по делу № 1-60/2020 и др. Чтобы стало яснее: по запросу «наркотики» выдано «более 100 000 результатов» (на самом деле цифра сильно больше, если брать практику хотя бы за 10 лет). То есть, если все дела с криптовалютой №1 учесть, то выйдет менее 1.5% даже при пиковом сравнении.

Очень легко сопоставить объёмы нелегальных рынков, взяв отчёты ООН (2017 год, 2018 и 2019, но особенно рекомендую 2009-2010 и 2011 гг.: для сопоставления), Интерпола и других международных организаций и посмотреть на капитализацию, объёмы торгов, количество транзакций и т.д. криптовалюты. Не стоит думать, что сии уважаемые мужи и жёны не в курсе: «наркоторговцы, похоже, стали более осторожными и изощрёнными в использовании Интернета. Богатые наличными, у них есть средства для использования лучших экспертов в области компьютеров, чтобы гарантировать, что их связи зашифрованы, места, недоступные для отслеживания, и сохраненные файлы, уничтоженные в случае захвата компьютеров». При этом в разгар работы SilkRoad в отчётах значилось следующее: «лишь 7% молодых потребителей [запрещённых веществ] в Европе (в возрасте 15–24 лет) использовали Интернет для фактической покупки таких веществ, что свидетельствует о том, что при, возможно, всё более широком использовании Интернета для импорта таких веществ и оптовых операций с ними конечные пользователи всё ещё отдают предпочтение более традиционным каналам розничной торговли и распределения». Если вы из тех, кому «лениво», то вот краткий анализ №1 и расширенный за №2 и, наконец, самый полный №3. Также рекомендую заглянуть сюда и сюда. В частности, лучшим подтверждением чистоплотности явился 2018 год, когда рынок одних только наркотиков достиг своего пика, тогда как рынок криптовалют «рухнул» и расхождение это показано на рисунке ниже, а также разобрано здесь. Аналогичные выводы, кстати, можно сделать и по 2015 году

Расхождение по 2018 году

Не стоит забывать о том, что количество btc невелико в принципе — чуть меньше 21 000 000 (да-да, не ровно 21, а чуть меньше), при этом по разным данным около 3 500 000 утеряно, а около 2 400 000 ещё не добыты. Но самое главное, что более 11 400 000 так или иначе находятся в hodl’е на промежутках от 1 до 3 лет, а то и больше. Поэтому перемещать больше, чем 3 500 000 не особенно получается, а это выходит менее 20% найманенного ныне! И это, пожалуй, самый важный ответ на все вопросы: наркотики требуют расчётной единицы каждый день, а не объекта ликурговой реформы, который хорош в инвестировании, краудфандинге и благотворительности, но стоит далеко на две с половиной копейки. Собственно, исследование Битфьюри (обещано вам выше) гипотезу подтверждает: количество btc при росте фиатной цены, отправляемое на тёмные рынки, снижается, то есть объёмы-то могут и умножаться в usd, но количественный прирост субъектов — невелик. Да и сопоставив количество в 300 000 транзакций в сутки (и более) с уникальных адресов и 5000-15 000 (пиковое 15 000 — 60 000 btc) в отчёте (за квартал) дают очевидное соотношение: миллионы в пике — за первый квартал 2020 г. в Даркнете — и миллиардные дневные обороты (в сутки) в графе «итого» (аналогичные доводы за 2013-2016 гг.: «в то время как общая стоимость европейского рынка наркотиков оценивается как минимум 2 млрд. Евро в месяц (по крайней мере, 24 млрд. Евро в год в 2013 году), наши результаты для крипто-рынков во всем мире указывают только на несколько десятков миллионов долларов). А именно btc — самый популярный среди крипто-инструментов в Даркнете. 

Но и с т.н. приватными валютами (см. подборку) всё обстоит не лучше для критиков: доля монет в «доля Dash, Monero и ZCash составляет всего 0,3%» в Даркнете. И это при капитализации рынка наркотиков в районе $1 500 000 000 000, и Monero = 1 554 849 481, Dash = 711 614 634, Zcash = 582 689 444. Умножьте на 0.3% и поймите, что обороты будут в пределах погрешности. Можно пойти другим путём и сопоставить, скажем, количество пользователей анонимных криптовалют и даже биткоина и официальные данные (их принято умножать на три, но можно и без этого) по потребителям запрещённых веществ: найти можно за 2019 год по ссылке. За всё время активных кошельков btc было менее 60 млн., а «число потребителей опиоидов оценивается в 53 миллиона», то есть по представлениям критиков героиновые и прочие наркоманы только и делают, что платят биткоинами и главное… копят их! (Не говоря про всех остальных — коих давно за четверть миллиарда). Было бы это научное исследование — сарказм был бы непозволителен, но раз уж материал создан для развенчания критики, то, пожалуй, позволю уместное подтрунивание, поскольку целевой портрет этих групп, мягко говоря разный: но кого сие волнует, когда очередной крипто-критик выходит на сцену и начинает свой эпичный бой с химерами? Для всех остальных, статистика: https://wdr.unodc.org/wdr2019/. Кстати: «5% сообщили, что никогда не пробовали наркотики, прежде чем получить к ним доступ через даркнет». Целых 5%? Это тот разумный предел, который и объясняет целевую аудиторию онлайн-рынков на сегодня. 

Потому — бороться нужно не с химерами, а с поставками: пример COVID-19 и проблемы поставок — лучший, но не единственный. К.ю.н. Долгиева М.М.: «нельзя утверждать, что криптовалюты способствуют совершению преступлений, связанных с оборотом наркотических средств. Реальность такова, что цифровая эпоха обозначила изменение формы наркоторговли, а криптовалюта, как ценность, признаваемая во всем мире, является лишь способом получения преступного дохода».

Важно, что цифры искажаются, когда даются в абсолютных или не связанных ни с чем из прошлого — относительных величинах. Пример: «…ранее выяснилось, что за год объём отмытых через миксеры bitcoin из даркнета вырос на 900%«. Это много? Если было 1, а стало 9 — то нет, а если было 1 000 000, а стало 900 000 000, то можно уже задуматься. Как показал отчёт Bitfury — нет, прирост мал, просто начался почти с нулевой отметки. Да и нужны миксеры больше потому, что всех страшат уходящие в никуда налоги, а не наказание за что-то по-настоящему аморальное. Или ещё более распространённый пример: 1500 обращений поступило в SEC по поводу криптовалют и ICO. Много ли это? Кажется, что да: но нет, ваша не правда в том, что в SEC порядка 10 направлений для жалоб и выборка за тот же период по одному даст цифру в… 850 000!

Пожалуй, вина индустрии заключается здесь вновь в том, что обороты — накручены и потому далеко неполные $2 500 000 превращаются $600 000 000, как в деле AriseBank, а потом авторитетные издания начинают копировать данные различных фейковых агентств, таких как Diar, и всё становится «очевидно», то есть так, что якобы всем всё понятно, хотя никто и ничего не проверял, даже и не думал. 

Хакер об ICO

Отсюда и дело SilkRoad: читали ли вы заключение по нему? На каких доказательствах основано обвинение? Общая ссылка №1 и ссылка №2 мало что дадут, если не изучите до конца материалы. Суть сводится к тому, что ни о каком состязательном процессе речи не идёт и всё строится на той же практике, что и «рассмотрение казусов» в Гуантанамо или же обвинения Ассанжа и Сноудена. Вот только кого волнует невинный либертарианец, если его обвинили в столь страшных грехах? Главное, что есть показания свидетелей и полученное через несколько лет (!) заточения в тюрьме «признание» самого «преступника». Но именно тогда провели первый открытый анализ btc-транзакций, связанных с наркотиками и оказалось, что всё не так безрадужно, как хотелось бы госструктурам, особенно — правоохранительным. 

Ещё один потрясающий пример подкинул сам Тёмный Веб: Hydra — пожалуй, самый известный в русскоязычной среде (не в последнюю очередь — благодаря вот этой прямой рекламе: https://darknet.lenta.ru) маркетплейс запрещённых товаров, отказался от проведения ICO. Казалось бы: если столько пользователей, чуть ли не каждый наркоман и педофил Земли, почему бы не собрать не самую большую (напомню, что TON взял целый 1.7 млрд, а Filecoin — скромные 250+ млн долларов) сумму? Помешала якобы пандемия, но, как видим, рынку криптовалют это не помешало: с $3200 до $12 800 от минимума крипто-зимы 2018 — рост в 4 раза! Выходит, Даркнет-маркеты настолько «популярны», что их поддержка имеет обратную корреляцию с ростом общего крипторынка? 

Поэтому резюмирую цитатой: «оплата за наркотики с использованием криптовалюты, естественно, имеет больше смысла по сравнению, например, с банковскими переводами. С другой стороны, большинство криптовалютных транзакций гораздо лучше отслеживаются благодаря своей прозрачности, чем наличные». К тому, не стоит забывать об открытости: в онлайн-режиме можете отслеживать, кто, кому, куда и сколько отправляет, например, по этой ссылке (повторюсь, критики просто ничего не понимают в индустрии):

Онлайн наблюдение

Самое слабое звено

Мне, как анархисту и криптоэнтузиасту, сложнее всего даётся сожительство с биржами, централизованными, конечно же, биржами: «около 74% биткоинов в межбиржевых транзакциях в 2019 году перемещались через границы». И хотя биржи давно мониторят все ваши транзакции, передавая данные в правоохранительные органы и банки, практики, когда вошли через фиат, купили через «стакан» и вышли уже на ОТС сделке — бросают излишнюю тень на истинные p2p-решения. 

В частности, «за первое полугодие 2020 года биржи цифровых активов приняли около 150 тыс. BTC, происхождение которых может быть связано с противозаконной деятельностью. В ходе анализа, специалисты установили площадки, на которые чаще других поступала криптовалюта сомнительного происхождения. В антирейтинг попали Huobi, Binance и OKEx с общим результатом в 60% «незаконных» BTC. В список бирж, которые чаще других работают с грязными активами, также вошли ZB, Gate.io, BitMEX, Bithumb и Coinbase». 

Исследование CryptoCompare, выполненное с использованием данных CipherTrace, показало, что 38% криптовалютных бирж взаимодействует с «потенциально рискованными пользователями» и на их долю приходится примерно четверть всех транзакций». И это при том, что 90-99% торгов эти самые биржи фальсифицируют: пример №1, пример №2 и пример №3 и уже за 2020 год. 

Пожалуй, хуже могут быть только банки: скажем, HSBC уже получал штрафа в 1,9 млрд (!) долларов, а JPMorgan Chase в 2014 году (в том самом, когда столь рьяно начал критиковать крипто-активы) согласился заплатить свыше $2 млрд за то, что не предупредил федеральные суды о крупнейшем в истории США мошенничестве с системой Понци — финансовой пирамиде Б. Мэдоффа. А как на счёт российского ЦБ, который допустил к лицензиям Кэшберри?  

Но речь не только о печатных деньгах, если говорим о кредитных организациях: допустим, в Китае произошёл крупный скандал, связанный с кредитом, обеспеченным фальшивым золотом на сумму $2,8 млрд. И золото как рынок на 9 с лишним триллионов (!) долларов имеет очень много вопросов к открытости: где и как хранятся слитки? кто и как их аудирует? чем именно обеспечено «бумажное» золото? Но при этом остаётся одним из ведущих рынков мира (если не брать в расчёт деривативы). 

Потому, прежде чем… 

Не забудьте просто спросить людей: и результаты вас сильно удивят

Не от того ли ложью пропитана львина доля «научных» публикаций о криптовалютах, что это кому-то да выгодно? Цитата от небезысветной Э. Сидоренко и коллег: «впервые о рисках использования продук- тов технологии блокчейн заговорил Европол. В своем отчете за 2015 г. он проанализировал тренды оборота криптовалюты и заключил, что наибольшую популярность новые финансовые инструменты приобретают в криминальной сфере (коррупционные преступления, торговля наркотиками, психоактивными веществами и порнографией). Чаще всего криптовалюта ис- пользуется в нелегальном Интернете (даркне- те) при покупке изъятых из оборота веществ и продуктов. К концу 2018 г. число направлений криминального использования криптовалюты существенно увеличилось, но по-прежнему на первом месте находится использование цифро- вых денег как средства расчетов на теневых ин- тернет-рынках». Прошу теперь вернуться выше и посмотреть на расхождение 2018 года и сделать выводы о беспристрастности исследователей. 

Если же этого примера не достаточно, то вот ещё один, как мне думалось, один из лучших материалов от критиков индустрии: пришлось делать подробный разбор их труда, писать на email, выяснять, где и как они брали адреса для мониторинга, но на сегодня статьи нет даже в архиве Интернета. Пожалуй, тот случай, когда молчание стало знаком согласия с доводами: моими, но не авторов. Даже когда цифры прижимают к стенке — всегда есть повод сказать: «агент Управления по борьбе с наркотиками США (DEA) Лилита Инфанте (Lilita Infante).  Объем растет, но доля падает По словам Инфанте, впервые в своей деятельности она столкнулась с bitcoin пять лет назад, и на тот момент около 90% криптовалютных транзакций были связаны с криминальной деятельностью.», правда «отметим, что в 2012 году этот показатель был равен 7%.» Но Восемь лет назад до 35% транзакций с монетой носили криминальный и подозрительный характеры — подозрительный и незаконный НЕ одно и то же… а ещё — для государств есть презумпция невиновности — мы стали об этом забывать. Или нет? 

Выводы по первой части

Новостной фон  дня нынешнего (сентябрь 2020 года) зашкаливает негативом о вымогательствах: в Японии, ЕС, США. Везде и всюду — фигурирует биткоин: что это как не новая волна негатива на криптовалюту №1? Плюс к этому к разрешению, пусть медленно, черепашьим шагом, но идёт дело USDt. А дальше — рынок DeFi и трудности уже его перевода (см. подшивку: https://hub.forklog.com/companies/menaskop/). И всё это, умноженное на весьма не чистых на руку CZ/Д. Сана и подобных персонажей, может привести к крипто-зиме куда большей, чем та, что застигла всех в 2018 году. 

Тем паче, что любая новость формата: «недавно исследователи Элиас Штреле (Elias Strehle) из Blockchain Research Lab и Леннар Анте (Lennar Ante) из Гамбургского университета обнаружили новый способ отмывания денег через биткоин, который заключается в том, что транзакции с огромными комиссия обрабатываются определенными майнерами. После этого майнеры выводят полученные комиссии любым удобным способом», — сразу наталкивает на цифры, что в 2000 году было 1.2% тех, кто использовал Интернет как доступ к нелегальному, в 2009 их стало уже 4.9%, а в 2014 — сразу 25,3%. Людям ведь свойственно экстраполировать корреляции, не понимая, что они значат, не так ли? 

Поэтому моё заключение (до второй части) будет простым:

  • Рынок Интернета в обороте наркотиков и прочих «тёмных» товаров всё ещё мал.
  • Рынок Даркнета — ещё меньше.
  • Рынок криптовалюты внутри Даркнета — совершенно невесомый.
  • А рынок анонимных решений внутри криптовалютного Даркнета — больше похож на помарку.

Но критика продолжается, потому как:

  • Изучение цифр и фактов требует труда, а человек эпохи потребления — ленив.
  • Хотите вы это принимать или нет, но банки не хотят терять монополию на деньги.
  • И потому — им проще вести агитвойну, чем играть по-честному.
  • К тому же, в цифровом мире не так много массовых, ограниченных по эмиссии ресурсов для инвестиций.
  • И главное: всё ещё впереди…

Да, я про кризис 2018-2022 гг., а также — вторую часть сего исследования:

До!