28 сентября 2020

ФРС о Биткоине: в чем они заблуждаются

Недавно сотрудники нью-йоркского отделения Федеральной резервной системы опубликовали короткий трактат, провокационно озаглавленный «Биткоин не является новой формой денег». Это было новостью для меня как для человека, который в течение последних пяти лет использовал биткоин для платежей, сбережений и перевода средств. Мне стало любопытно узнать, чем я пользовался все это время, если не деньгами.
Авторы статьи, Майкл Ли и Антуан Мартин, начинают с того, что разделяют понятие денег и механизма обмена. Никаких претензий здесь нет: Venmo (сервис мобильных платежей) – это не деньги, это средство перемещения денег. То же самое касается SWIFT, Fedwire, PayPal и так далее. Доллары, циркулирующие в этих системах, являются деньгами. Затем публикация переходит на более тенденциозную сторону, несколько грубо разделяя деньги на «фиатные, обеспеченные активами и обеспеченные правами».

Фиатные деньги, говорят они нам, «являются, по сути, ничего не стоящими объектами, ценность которых основана на вере в то, что их можно будет обменивать на ценные товары и услуги.»

Они объясняют, что под это определение подходят как банкноты Федеральной резервной системы, так и камни Раи, Итакский час (основанная на времени местная валюта города в штате Нью-Йорк) и Биткоин. Авторы также утверждают, что золотые монеты относятся к категории «обеспеченных активами денег». Ценность средств этой категории «обуславливается, по крайней мере частично, активами, обеспечивающими деньги». Золотые монеты ценны «потому что можно расплавить монету и найти кого-то, кто захочет использовать металл для другой цели».

Если вы сейчас в замешательстве, я не удивлюсь. Авторы, похоже, неверно истолковывают не только биткоин, золото и камни Раи, но и опираются на эрзац-определение «фиатных денег», находящееся далеко за пределами мейнстрима.
Давайте начнем с определений. Выбор авторами статьи определенных формулировок приводит их к выводу, что биткоин – это «еще один вид фиатных денег», а его основной вклад заключается только в создании нового механизма обмена.

Слово фиат — это сослагательное наклонение латинского глагола fieri (быть сделанным, становиться) в третьем лице и настоящем времени. Напомним, сослагательное наклонение — это форма глагола, выражающая желаемое действие или состояние. Сослагательное наклонение явно выражено в латыни и ее романских лингвистических потомках, однако в английском языке оно используется намного реже. Тем не менее оно появляется и в английском языке то здесь, то там. Изъявительное наклонение говорит о состоявшемся факте – например: «Вы страдаете подагрой». Это контрастирует с сослагательным наклонением, которое может выражать пожелание «Да порази тебя подагра!». Или вот популярная английская фраза с сослагательным наклонением: «Да пребудет с вами сила».

Соответственно, одна из самых известных фраз со словом «фиат», Fiat Lux из Книги Бытия 1.3, переводится как «Да будет свет» (изъявительная версия читалась бы как «Есть свет»). Таким образом, на латыни фиат фактически означает «пусть это будет сделано» или «пусть это произойдет». Позже слово фиат вошло в английский лексикон как существительное, обозначающее указ или приказ. Оно подразумевает наличие авторитета, но современное употребление чаще всего предполагает определенную слабость этого авторитета. «Править по указу» (to rule by fiat) предполагает, что правитель утратил способность убеждать и должен полагаться на диктаторские и деспотические меры для навязывания своей воли.

Таким образом, «фиатные деньги» обычно относятся к деньгам, которые имеют ценность, потому что так постановило правительство. Конечно, правительства не могут просто так заявлять, что бумажки имеют ценность, и ожидать, что все будут придерживаться этой системы. На практике валюты подкрепляются законами о платежном средстве, которые повышают ценность определенной валюты в торговле, а также созданием спроса на эту валюту через введение налоговых обязательств (американцы должны платить налоги в долларах).

США поощряют главенство доллара, вводя налоги на прирост капитала при колебаниях иностранных валют (но не доллара), продавая казначейские облигации только за доллары и поддерживая договоры о взаимной поддержке с товаропроизводителями, которые соглашаются оценивать свои экспортные товары в долларах. Некоторые государства даже пытаются удержать капитал внутри своих границ и запрещают конвертацию валют.
Итак, придерживаясь этого определения, очевидно, что Биткоин (и золото, и другие коллекционные или товарные деньги) не является фиатом. Как и золото, Биткоин имеет ценность, потому что миллионы людей во всем мире ценят его особые качества и поэтому предпочитают заключать сделки с его помощью и считать его инструментом сбережений и инвестиций. Нет ни одного государства или единого органа власти, который гарантировал бы ценность золота или биткоина. Никто не обязан использовать биткоин. Это действительно ненасильственное и добровольное решение.

И это не недостаток – отсутствие поддержки является полезным качеством для денежных активов, потому что с поддержкой неизбежно приходит и риск. Легитимность государственных режимов хрупка, и иногда правительства решают разграбить свою валюту, чтобы финансировать расходы. В то время как некоторые валюты, такие как доллар, являются долгоживущими и относительно стабильными, многие другие имеют высокую инфляцию или периодически обесцениваются. Совсем недавно Аргентина в девятый раз объявила дефолт, тем самым обрушив курс песо. А деньги ливанских вкладчиков из-за плохого управления и государственной задолженности в этом году были фактически экспроприированы в результате девальвации. Это оборотная сторона фиата. Гарантии могут быстро превратиться в обман.

На этом моменте стоит остановиться, потому что именно рыночная природа роста биткоина так примечательна. В то время как многие товары со временем подверглись спонтанной монетизации, чтобы служить в качестве денежных товаров, рост биткоина был особенно быстрым и хорошо документированным. Многие денежные товары были монетизированы и демонетизированы (часто по мере того, как изобретались более дешевые способы их производства, сокращая их дефицит).

Главная ошибка авторов статьи состоит в том, что они зацикливаются на различии между имеющими и не имеющими внутренней стоимости деньгами. В конечном счете ничто не имеет внутренней стоимости – даже золото. Ценность зависит от способности третьей стороны извлекать полезность из чего-либо. Денежные товары полезны в силу своей роли в обществе как инструмента сбережения, способа демонстрации богатства, средства расчетов в торговле и как расчетной единицы. Им присущ социальный контекст.

В силу нашей причудливой природы мы спонтанно остановились на определенных типах раковин, химических элементов или даже слотах на виртуальном реестре и подняли их до статуса денег. Не будучи частью контекста человеческой коммерции, торговли и накопления богатства, они не занимали бы такого важного места в нашей жизни. Более полезно различать между собой не изначально ценные и не имеющие ценности денежные товары, но спонтанно выбранные для торговли рынки, и те, что правительства нам навязывают.

Источник